Грайворонский городской округ

Официальный сайт органов местного самоуправления

Грайворонского городского округа Белгородской области

 16 Окт 2009 12:00

На белгородскую землю прибыли Эрнст Хельмштедтер из Северной Рейн-Вестфалии и Георг Штаудинбер из Баварии, некогда воевавшие в составе 332 дивизии СС, которая с марта по август 1943 года дислоцировалась в селе Красный Куток Борисовского района.

На белгородскую землю прибыли Эрнст Хельмштедтер из Северной Рейн-Вестфалии и Георг Штаудинбер из Баварии, некогда воевавшие в составе 332 дивизии СС, которая с марта по август 1943 года дислоцировалась в селе Красный Куток Борисовского района.

В ходе визита они посетили БелГу, Звонницу, Храм Святых Петра и Павла, музей в Прохоровке. Сегодня посетят  село Красный Куток, завтра  побывают на открытии немецкого кладбища в Беседино Курской области, а в воскресенье – на Диораме областного центра.

Георг Штаудингер и Эрнст Хельмштедтер попали на фронт в 1942 году 18-летними мальчишками, только что закончившими училище. Об этом они написали книгу, вышедшую в издательстве г. Мюнстера (Германия), большое место в которой занимает описание событий 1943-1944 г.г. на территории Белгородской и Курской областей, участниками которых они стали. Ниже приводим   перевод одного эпизода из их военной биографии, произошедшего под Грайвороном. Комментарии просим присылать по адресу vitya_d@mail.ru  или звонить по телефону 4-43-53.

Это было зимой 1943 года под Грайвороном. Во время одного из боев я бежал к укрытию. И вдруг я заметил лежащую на обочине дороги раненую русскую женщину-офицера. Я сразу же подбежал к ней и на секунду остановился, не зная, что делать. Она смотрела умоляюще на меня и показывала рукой на свое колено, залитое кровью. Ее взгляд, ее глаза пронизывали меня, и я истолковал это, как «Пожалуйста, помоги мне, я жду». Я склонился над ней, сорвал мой галстук и сильно перетянул ей ногу выше колена. Это тяжелое ранение она, видимо, получила несколько минут назад, иначе бы давно истекла кровью.
Тут подбежал мой сослуживец и, увидев, что я проявляю такую заботу о русской, закричал на меня: «Уходи, я сейчас застрелю этого солдата в юбке!» Я поднял руку и пригрозил ему. Он исчез в укрытии.
Глаза русской прояснились, и я увидел, как шевелятся ее губы, она тихо шептала: «Спасибо, пан».
У меня при себе всегда была фляжка с французским коньяком, я протянул ее ей, чтобы облегчить боль. Потом она повторяла многократно «Спасибо, немец, спасибо». Мои руки были все в крови, я использовал весь свой перевязочный материал. «Добре, добре, немец» шептала она мне постоянно.
Вдруг я услышал крики: «Russen, Russen kommen!» И все побежали изо всех сил назад. Голос русской постепенно становился все громче, и она крикнула мне: «Тикай, Иван возвращается!» Жестом она указала на свой автомат, я понял это как «Возьми себе». Я взял оружие и быстро, как мог, побежал за своими. «Спасибо», -  сказала она мне еще раз, прежде чем я потерял ее из вида. Я был уверен, что русскую спасут ее наступающие товарищи.  В передышке между боями я думал, она наверняка не будет больше никогда целиться в немца.
Мои руки все еще были в крови, когда мы отошли к нашему бывшему расположению. Один из моих сослуживцев закричал на меня: «Ты шнапс распивал с врагом, пока мы вели ближний бой!» Но я оставался спокойным и думал о своем, кто знает, может мне тоже кто-нибудь поможет, если я окажусь в такой же ситуации.
Подаренный русский автомат я долго носил с собой, использовал его для своего спасения: «Спасибо, храбрая русская!» Помогать русским раненым было не запрещено. Но, к сожалению, многие из них потом были расстреляны.
Русская действительно была спасена своими товарищами, так как спустя две недели на нас посыпались листовки величиной с игральную карту. На одной стороне были написаны слова по-немецки, на другой – по-русски: «Молодой немецкий сапер спас нашего офицера от смерти. Георг, мы знаем твою войсковую часть, саперный батальон 225, твое имя было вышито на галстуке. Твоя фамилия названа также в нашей армейской газете. Спасибо за мое спасение. Ольга». Эту маленькую листовку я долго носил с собой вместе с другими документами на случай, если попаду в плен.
В позиционной войне мы никогда не использовали русских женщин, я никогда не целился ни в одну из них. Почему? А может, мы когда-то получили миску горячего супа от ее матери. И эти женщины, также как и мы, были сыты этой проклятой войной. 
Переводчик О. В. Кузьмина.

Дата публикации: 16.10.2009


Дата последнего изменения: 12 Окт 2017 21:30